Про мышку Тишишку и рыжую кошку

Август 30, 2010 Автор: Келли Кристелл

Пятилетний Костя, уезжая летом с родителями на дачу, даже не подозревал, сколько у него здесь появится новых друзей. Тут и домовёнок Стёпа, улыбчивый и чрезвычайно словоохотливый; и тараканчик Петя, чемпион по бегу трусцой; и неприметный с виду сверчок Тимка... да разве же всех перечислишь!.. Но самое почётное место в этой озорной компании, как оказалось, занимали неведомые доселе мальчику зверюшки с необычным названием мыши. Самые пугливые из постояльцев, они редко показывались людям на глаза; и Косте, наверное, так никогда и не довелось бы с ними познакомиться, не будь на то воля случая...
___________________

- Ой! – взвизгнула мама, торопливо выбираясь из подполья. – Ой! Там мыши!
- Мам, а что такое мыши? – спросил Костя. Типичный горожанин, он не то что ни разу в жизни не видел мышей, - он только вчера впервые услышал о них от Пети. Но Петя, как всегда, был немногословен, и теперь мальчик радовался возможности узнать об этих зверьках побольше, не вызвав при этом никаких подозрений.
- Мыши, сынок, - вздохнула мама, - это такие мелкие пакостники. Они портят продукты, прогрызают дырки в полах... да и ещё много чего нехорошего делают. Так что ты, пожалуйста, пообещай мне, что не будешь с ними играть.
- Хорошо, мам.
Однако в голосе мальчика сквозило недоверие.

***

Вечером, из своей комнаты, Костя слышал, как родители на семейном совете долго обсуждали, что делать в сложившейся ситуации. Вот только к какому выводу пришли, не разобрал, - заснул. И, выходя к завтраку весьма и весьма расстроенным, даже представить себе не мог, насколько близка окажется разгадка этой тайны...

- Это Тигра, - улыбнулась мама, кивнув в сторону маленького пушистого комочка, жадно лакающего молоко. – У нас будет жить, мышей гонять... Обижать не будешь, надеюсь?
Костя замотал головой. Конечно, не будет! Он ведь так давно об этом мечтал…

***

Появление в доме котёнка вызвало необычайное оживление среди всех его обитателей, - в том числе и подпольных. Да что тут говорить: в Мышляндии царил настоящий переполох. Мышата-малышата, разбуженные поутру незнакомым протяжным писком, так испугались, что поставили на уши весь дом. Самые бойкие мышляндцы тут же отправились в разведку, и в скором времени доложили об огненно-рыжем Когтистом Хвостатике, замеченном ими в районе кухонного стола. Представители старшего поколения, которым всё и без того уже было ясно, не медля ни секунды созвали экстренное собрание, на котором проинструктировали молодёжь относительно того, что нужно делать в случае нападения. Совместными усилиями был разработан план эвакуации, сгруппирован отряд добровольцев, отправленных на строительство укреплений; а всем желающим были розданы листовки и брошюры. Ну а под занавес мероприятия, приняв все необходимые меры предосторожности, мышляндцы дружно поднялись наверх, дабы раз и навсегда запомнить врага в лицо...

***

Трясясь от страха, смотрели мыши на диковинного зверя, увлечённо гоняющего по полу механическую копию Мыша Мышаныча, главного героя всех мышиных былин. И неподдельный ужас от того, что любая из них вскоре могла оказаться на его месте, заставлял их ещё теснее прижиматься друг к дружке и крепче стискивать зубы, чтобы – не дай Бог! – не пискнуть…

…И, конечно же, никто из них не обращал ни малейшего внимания на Тишишку, которая, притаившись в уголке, безуспешно пыталась спрятать куда-нибудь свою заворожено-мечтательную улыбку. Она очень её стеснялась, как и своих мыслей, - «вредных, бестолковых и совершенно неоправданных», в которых не готова была признаться даже самой себе. «Ну где ж это видано, в самом деле, - ругала она себя, - чтобы вот так, сразу и... Нет, это пройдёт! Обязательно пройдёт! Иначе и быть не может»… - но внутренний голос по-прежнему убеждал её в обратном, - так, что Тишишка, не зная, куда от него деваться, поминутно краснела и закрывала лапками щёчки. что делать: ей ведь действительно нравился этот котёнок. Нравился больше, чем это положено, нужно, да и вообще: представимо. Блуждающие искорки его глаз, плавность его движений, цепкое упрямство коготков... – нет, выбросить это из головы было решительно невозможно.

…Но как теперь с этим быть? Тишишка не знала. Совсем ещё – по грызуньим меркам – молоденькая, она, тем не менее, была начисто лишена легкомыслия, беззаботности, безрассудства и прочих, свойственных юности, черт, и не могла себе позволить так опрометчиво влюбиться. А стало быть, первое, что она сделала, возвратившись с этой своеобразной экскурсии – это дала себе слово не реагировать на смутные душевные порывы и ни в чём не изменять своей прежней жизни. И это ей, кстати говоря, неплохо удавалось, - вплоть до того самого дня, когда крышка подпола вновь приоткрылась и под ободрительные выкрики домочадцев внутрь прошмыгнул котёнок.

***

Поначалу он ступал неуверенно, с опаской оглядываясь по сторонам, но уже совсем скоро, освоившись, пустил в ход все свои охотничьи навыки. Глаза его сверкали предвкушением увлекательной игры, коготки нетерпеливо перебирали ворсинки половичка, а шёрстка демонстративно пушилась, обнажая всю его аристократическую сущность. Хотелось ответного азарта, интриги, хотелось дуэли с достойным противником... да вот беда: все так ловко куда-то попрятались, что во всей Мышляндии не осталось ни единой живой души. А бродить одному в потёмках было грустно, неуютно и очень-очень обидно. Поэтому котёнок, недолго думая, полез обратно наверх…

…И не ведал он, не гадал, что в этот самый момент из-под огромного мешка с мукой безотрывно смотрят на него крошечные мышиные глазки, умоляющие обернуться, остановиться, остаться здесь навсегда. Не слышал бессвязный шёпот Тишишки, позёмкой стелящийся по полу по направлению к нему. И даже не подозревал, что с этой минуты в его жизни начнётся эпоха больших перемен...

***

Последующие спуски Тигры в подпол были куда более результативными и неизменно заканчивались самодовольной шевелящеся-хвостатой улыбкой, вызывающей приступы неугасимых кошмаров у тех, кому посчастливилось вырваться из цепких кошачьих лап. Те же, кто ухитрился и вовсе избежать подобной участи, стали гораздо серьёзнее, осмотрительнее, и больше не беспокоили хозяев своим присутствием, надеясь на понимание с их стороны. И оно не замедлило себя проявить: увидев, что дело пошло на лад, мама перестала пускать котёнка в подпол, предоставив ему для поиска развлечений весь двор. Таким образом конфликт был исчерпан, и все его участники – за исключением Тишишки – остались вполне довольны.

…А с этой диковатой, невзрачной мышкой тем временем творилось нечто совершенно невероятное. Известная своей склонностью к затворничеству, она вдруг стала пропадать где-то по целым дням, не появлялась даже в своём любимом планетарии, а одинокий силуэт на фоне мерцающей свечи ясно давал понять, что поспать ей удаётся редко. Столь странное поведение, разумеется, не могло укрыться от любопытных глаз, и породило огромное количество слухов, сплетен и подозрений. Однако хоть сколько-нибудь правдоподобного объяснения происходящему мышляндцам придумать так и не удалось…

***

Тишишка же как будто совсем ничего не замечала. и продолжала жить своей обычной жизнью. Рано утром убегая из дома на полянку, где чаще всего гулял котёнок, она садилась в тенёчке и меланхолично перебирала травинки в ожидании встречи. И когда, наконец, среди гладко причёсанной зелени мелькало пушистое рыжее облачко… - надо ли говорить, как она была счастлива…

***

«Облачко» тем временем неторопливо проплывало по саду, изящно выгнув спинку и навострив ушки, - так важно и степенно, как будто знало, с каким восхищением наблюдают за ним все придворные обитатели. Не только Тишишка, - все кузнечики, стрекозки и пчёлки в округе шушукались о нём; а когда он, утомлённый странствиями, опускался на мягкую перину из одуванчиков, казалось, что полюбоваться на него слетались бабочки со всех уголков земного шара. И ни одну из них котёнок не мог оставить без внимания. Поначалу он просто лениво перекатывался с боку на бок, протягивая лапки им навстречу, но увидев, что этим многого не добьёшься, нехотя поднимался с лежанки и устраивал самую настоящую игру в догони-поймай, - затею, в которой ему просто не было равных. И когда он парил по воздуху, выписывая диковинные пируэты, вливающиеся во вращение и кувырок с приземлением… - даже сами виновницы происшествия не могли скрыть своих изумлённо-восторженных глаз. И неудивительно: ведь перед ними в такие минуты открывались двери в совершенно иной, фантастический мир, где не было опасностей в виде детей с сачками, железных прутиков, рвущих на части их тонкие крылышки, и жестоких ливней, прибивающих их к земле. Был только этот диковинный зверёныш, похожий на персонажа мультфильма, который каким-то неведомым образом попал из своего мира ярких красок в страну полутонов. Коготки его, выпущенные на лету, весело искрились в лучах летнего солнышка, глазки слегка щурились на свету, а улыбка выгибалась полумесяцем, покоряя своей бесхитростностью. Казалось, всё в нём говорило о его дружеском расположении... а бабочки почему-то всё равно боялись и не спешили влетать в его распахнутые объятья. И котёнка это, разумеется, сильно огорчало.

…А мышка тем временем смотрела на его обиженную мордочку и умилялась. Такой, с надутыми, как у хомячка, щёчками, он нравился ей ещё больше; и по сравнению с этим нахлынувшим чувством всё остальное сразу тускнело, становясь ненужным, мелким и незначительным. «Глупышки, - укоризненно вздыхала она. – Нет, если бы я была бабочкой, я бы улетать точно не стала! Жаль только, что...»

Однако додумать свою мысль Тишишка не успела, - потому, что всё её хрупкое тельце вдруг накрыло что-то большое, тёплое и щекочущее. И по довольному мурлыканью, доносившемуся откуда-то сверху, нетрудно было догадаться, что именно это было...

***

Котёнок уже давно краем глаза наблюдал за подозрительным серым пятнышком, маячащим на горизонте, и сейчас, когда его предположения подтвердились, готовился отпраздновать победу. Его смущало только то, что она слишком легко ему досталась, - и поэтому время от времени ослаблял хватку, давая своей добыче возможность отыграться. Но мышке было так хорошо от прикосновения его мягких лапок. что убегать совсем не хотелось... И хотя для приличия она всё-таки сделала пару робких рывков, было ясно, что дальнейшего сопротивления с её стороны не последует. А столь странное поведение, хоть и вызывало у котёнка любопытство, было, по его мнению, недопустимо скучным, невыразительным, да и просто: глупым. И поэтому он вскоре исчез с места происшествия, оставив Тишишку в полной растерянности, и отправился домой – обедать.

***

Мышка смотрела ему вслед и тихонечко всхлипывала. Всё произошедшее только что представлялось ей сном – смутным, сумбурным, расплывчатым, - от которого по пробуждении не осталось ничего, кроме хаоса переменчивых картинок, запечатлевших каждый его взгляд, каждую улыбку и движение. И только волны его прикосновений, окутывая с ног до головы, до сих пор отдавались в её теле мелкой дрожью, заставляя поверить в то, что всё это – было. Но продлить ощущение сказки они, к сожалению, не могли...

***

Когда Тишишка вернулась домой, было уже далеко за полночь. Разливаясь полосками тусклого света, смотрели в окошко гирлянды фонарей, и струилась откуда-то сверху мелодичная приятная музыка. Мышка откинулась в кресле и закрыла глаза в надежде на то, что стоит ей их открыть, всё вернётся на круги своя... но память снова и снова прокручивала перед ней хроники прежних встреч, а губы шептали до боли знакомое имя. В конце концов, измученная, обессилевшая, Тишишка достала из ящика стола карандаш, нацарапала что-то на листке бумаги и, собрав все свои нехитрые пожитки в узелок, ушла из подполья.

***

Нельзя сказать чтобы это решение далось ей легко. Напротив: Тишишке было ужасно не по себе, жутковато и неловко перед своими сородичами. Но вчера, из разговора хозяев, она узнала, что сезон отпусков заканчивается, и скоро они возвращаются обратно в город, - и котёнка, разумеется, забирают с собой. И страх навсегда потерять своё маленькое рыжее счастье заставил Тишишку мобилизовать все свои силы и за минувший вечер подыскать для себя укромное местечко, где никто из домашних её не увидит, а она, тем не менее, будет в курсе всего происходящего.

Располагалось оно как раз по соседству с имением домовёнка Стёпы, с которым за эти годы у неё сложились очень тёплые дружеские отношения. И только ему решилась она поведать свою тайну, зная, что Стёпа хоть и охотник поболтать, но чужих тайн отродясь никому не выдавал, а дружбой её дорожит очень и обязательно поможет в случае чего. А помощь ей могла понадобиться в любой момент, - ведь до отъезда оставалась всего неделя, а в голову кроме романтики упорно ничего не лезло. Ни чётко очерченного плана, ни каких-либо идей на случай, если он провалится, - ничего этого у неё не было. А на спонтанность собственных действий и сопутствующую ей быстроту реакции рассчитывать не приходилось…

***

Домовёнок внимательно выслушал Тишишку, покачал головой, но ни журить, ни советовать ничего не стал, - лишь обещал подумать на эту тему и опросил её быть осторожнее. И она старалась, конечно; и весь день мужественно держала своё слово... но как только котёнок засыпал, выбиралась из своего укрытия и подолгу на него смотрела. Во сне он становился как-то особенно, по-детски красив, и ей было с ним так легко и свободно, что казалось совершенно противоестественным чего-то бояться и что-то себе запрещать. И она не боялась, - просто сидела рядышком, осторожно поглаживая его лапки и спинку. А поутру – уходила, на прощание положив на подстилку какую-нибудь милую безделушку, – вроде цветочка с их любимой полянки, ещё не успевшего отряхнуться от росы, букетика переливчатых птичьих пёрышек или сплетённого в сердечко роя тополиных пушинок. И так – всю неделю подряд, - вплоть до наступления последней ночи перед отъездом…

***

На первый взгляд эта ночь ничем не отличалась от предыдущих, - но только на первый взгляд. Дело в том, что накануне Тишишка допоздна засиделась со Стёпой, прослушивая лекцию о плюсах и минусах внутричемоданного проезда, и к вечеру чувствовала себя настолько подавленной и разбитой, что смысла не виделось уже ни в чём. Что, однако, не помешало ей совершить свою традиционную вылазку «в свет», и... благополучно уснуть, уткнувшись мордочкой в тёплую шёрстку котёнка. И вот теперь, когда из полумрака на неё пристально смотрели его удивлённые глаза, Тишишка чуть было не растерялась окончательно…

…Однако вовремя спохватилась, подобралась поближе, чмокнула его в щёчку и, не давая опомниться, поведала о том, что её зовут Тишишка, что – если он, конечно, не забыл, - они уже встречались. И ещё – что давно мечтает с ним подружиться, но только никак не решается подойти, - потому, что думает, что ему с ней будет неинтересно.
- И ты, конечно, можешь меня сейчас съесть, - робко добавила она, - но это не отменяет того, что ты мне очень нравишься.

В ответ котёнок только засмеялся, крепко прижал её к себе и, по-дружески протягивая лапку, поинтересовался, не знает ли она, случайно, что значит: «уезжать». И когда Тишишка ему объяснила, - со всеми подробностями и на конкретных примерах – то очень удивился и сознался, что даже об этом спросить ему было не у кого, - ведь за всё лето он так толком ни с кем и не познакомился. Его уважали, им восхищались, с ним играли... - а вот друзей как таковых у него не было. И как такая серьёзная и рассудительная мышка до сих пор этого не поняла, для него, если честно, большая загадка…

___________

С той поры прошло – ни много ни мало – полгода. Скандал, разразившийся в Мышляндии после прочтения Тишишкиной записки, давно поутих и, обрастая всё новыми и новыми подробностями, постепенно превратился в назидательную сказку для молодого поколения. Костя с родителями вернулся обратно в город, где их ожидала масса неотложных дел, а его – первый этап взросления в виде подготовительного класса школы. Котёнок тоже подрос, обзавёлся семьёй и – на радость маме – забросил как минимум половину всех своих прежних шалостей. А вот с Тишишкой они до сих пор не разлей вода, - но тщательно это скрывают даже от самых близких. И не только потому, что большинство кошек всё-таки уверены в том, что мыши – их злейшие враги, но ещё и потому, что есть такие отношения, в которые не следует пускать посторонних…